Веселин Даов (Обитель Рассвета):

«Живая школа жизни»

Veselin-DaovВеселин Даов – служитель Обители Рассвета, архитектор Города – приехал на сибирские земли из солнечной Болгарии. Вместе со своей гостеприимной женой Юлией Веселин проживает в небольшом домике на Горе – там часто раздаются радостные голоса, песни, звуки гитары и весёлый смех.

Из беседы с корреспондентом газеты «Земля Обетованная»:

Ты архитектором с детства мечтал стать?

Да, мечтал с детства. Помню, когда впервые мне подарили деревянный конструктор, я стал строить высокие башни, это мне, ребёнку, доставляло большое удовольствие. Я делал большие построения на полу своей комнаты – скажем, целый Петродворец мог выстроить. Потом я начал рисовать, придумывал целые «империи». Была «империя» моего брата, моя «империя», придумывал названия городов своих. Это очень меня увлекало, я не просто рисовал красивые домики – это был живой мир для меня. Он мне снился потом. Я вплоть до студенческого времени поддерживал в себе это увлечение – рисовать придуманный мир.

Эти занятия и развивали тебя, получается?

Они подтолкнули меня к тому, что я начал усиленно искать в журналах, в разных источниках примеры мировой архитектуры: соборы, красивые замки. Я отметил потом и в университете, что большую часть времени нам показывали всевозможные слайд-шоу – шло визуальное обучение, формирование представления о культуре благодаря зрительной информации.

Переезд на Гору много значил в твоей жизни? Как это произошло?

Во-первых, я смог дозреть до такого шага благодаря нашим паспортно-визовым затруднениям. Слава Богу, обошлось без каких-либо строгих санкций. Мы съездили на родину, оформили нужные документы, два раза туда-сюда прогулялись и вернулись в Сибирь с большими трудностями и материальными затратами. В Черемшанке тогда был период, когда Единая Семья распалась. И я сказал себе, что просто ради деревенского образа жизни – иметь огород, вести хозяйство – не было смысла переезжать, я так бы мог и в Болгарии жить. Мне другое здесь очень нужно! И тогда я сам стал стучаться в Горские двери.

Ты сразу стал заниматься архитектурой или поначалу работал там, куда распределяли на круге?

Первый год – он почти для всех обкатка. Меня и на вратах ставили дежурить, и на другие какие-то работы направляли. Но потихоньку все становилось на свои места, потому что востребованность в проектной деятельности большая. Долгой «мирской» практики в качестве архитектора у меня не было. Но это и хорошо: здесь мне надо было начинать осваивать деревянное зодчество, а в Болгарии оно не популярно.

У тебя есть своё представление о будущем Городе, есть свои какие-то мечты?

Для меня было большим подарком общение с Учителем в то время, когда мы проектировали Его дом. И тогда же был период, когда мы Ему показывали все проекты городских строек. Позднее Он нам доверил, чтобы мы сами это двигали. А когда мы приносили Ему и показывали, я пытался и другие стили предложить – не только этот остроконечный, подобный готическому, который здесь был заложен предыдущими архитекторами. Я предлагал варианты с пологими крышами. Как мне помнится, Учитель сказал, что пусть будут разные стили архитектуры, но все должно быть сделано со вкусом. Хотелось, чтобы здесь появился и кусочек Болгарии, скажем, не только одна северная готика. У меня на родине, наоборот, крыши с большими, красивыми выступами, они, скорее, работают как зонтики и защищают от палящих лучей солнца. А второй этаж, благодаря выступам, как гриб нарастает, и это даёт свою специфику, которой здесь не пользуются. Именно из-за больших нагрузок снеговых люди не решаются на такие консольные приёмы. Ну, ничего, потихоньку то балкончик где-то появится, то какой-нибудь эркер.

Скажи, пожалуйста, какие уроки ты получил от общения с Учителем по поводу архитектуры?

Самое большое, что мне удалось увидеть, – это Его гибкость. Он помог мне убрать консервативные взгляды на красоту – некоторую академическую такую планку, которую я имел по поводу красоты, рациональности. А Он на 180 градусов перевернул мое понимание, показав, что надо быть свободным от подобных установок. Он ведь и по жизни нас учит быть более гибкими, способными менять решения в зависимости от ситуации. Вот это для меня явилось очень ценным, потому что у меня было немало скованности или жёсткости – консерватизм такой. А сейчас я стараюсь быть намного более поворотливым. Несмотря на то, что проект сделан, потом он может немало меняться. Хозяева могут попросить внести изменения в проект, а это ведь тоже определённый вызов для автора – менять своё видение по ходу ситуации и искать лучшее решение на текущий момент, понимая, что завтра оно может еще раз поменяться.

Другой, тоже очень ценный момент – это большое значение состояния, при котором создается проект. Я отметил: если я работал в хорошем состоянии, молился, напевал псалмы, этот проект, как правило, нравился и Учителю, и другим, а если я был не в очень хорошем состоянии, Он сразу это чувствовал, и приходилось переделывать. Когда я начал это понимать, решил особо не насиловать себя в тех случаях, когда не идёт процесс проектирования, – лучше тогда другим делом заняться. Бывает, в 4 часа утра приходит муза. Я, кстати, люблю по утрам работать, тогда чище получается.

Как долго у тебя «созревает» проект?

Конечно, требуется время — как ребёнку нужно, чтобы мама его определенный период вынашивала. Задачу нужно вобрать в себя, чтобы подсознание заработало, и тогда проект более-менее удачный получается. А второпях ничего достойного не выходит. Учитель помог мне повысить свою планку по отношению к проектам. Когда мы приходили к Нему, Он просил много вариантов показывать – не просто один или два, а много! И это мне потом помогло не останавливаться на первом, втором удачном для меня решении, думая, что вот, всё, а продолжать трудиться. Не бояться менять, искать, много варьировать.

Это, наверное, связано с нашей значимостью. Когда мы что-то «рождаем» хорошее в творчестве, важно уметь не привязываться к этому, а быть способным признать, что может быть что-то лучше, быть готовым прислушаться к каким-то критическим замечаниям, советам. Но если не чувствуешь, что надо менять, конечно, можно и отстаивать своё мнение.

Расскажи мне о своих первых впечатлениях от приезда в Сибирь.

Сразу, как приехал, я попал на болгарский хутор. Увидел Обитель Рассвета, увидел тайгу. Буквально воспринимал, что вот здесь, в этой тайге, нужно будет построить совсем новый мир с нуля. Это меня немножко напугало, потому что никаких навыков не имел, чтобы жить в тайге, но думал, что справлюсь. И уже на следующий год, пожив на хуторе, признал свою малость, поделился этим с Дияном, почувствовал, что мое место пока в деревнях. В деревне были хоть какие-то удобства, и мне легче стало помогать ребятам с проектами. А на хуторе нужно было просто строить, кетменить и т.д. Там наиболее ярко меня впечатлила мощь сибирской природы. А когда 26 сентября выпал первый снег, это для меня был просто шоком, потому что в Болгарии снег появляется только на Новый год. Так что первые впечатления о Сибири связаны с мощной природой, с огромным полчищем комаров (смеётся). И, конечно, самым важным было побывать на первой встрече с Учителем. Мы к ней очень готовились тогда, задали вопросы – ключевые в жизни каждого. Благодаря Учителю мы и решились переехать. Не было бы силы Его Слова, Его авторитета, сибирская природа могла бы и оттолкнуть иностранцев.

А ты первую встречу с Учителем помнишь, она на тебя произвела впечатление?

Да! Я Его встречал на горе Рила в Болгарии. Так получилось, что я прочитал к тому времени болгарский перевод 1-го тома Последнего Завета. Возликовал, что Он уже на Земле, что живу в одно время с Ним! На Риле я был вместе с последователями Дынова. С ними я тоже впервые знакомился и был рад, что столько хорошего есть на земле. А потом приехал Учитель – мы Его так ждали, что я помню, и какой букет я ему подарил, и какие слова говорил. Мой чувственный мир был так сильно взволнован, когда я дарил Ему цветы и произнёс слова простые: «Мы очень рады, что мы с Тобой, что Ты с нами». Он не сразу взял букет, посмотрел мне в глаза… Его улыбку и взгляд я помню до сих пор, это помогает мне на слияниях с Ним. А в тот момент у меня сердце так сильно гремело, потому что был сильный эмоциональный всплеск, и потому, что я по крутой дороге бежал, чтобы не упустить момент Его выхода из машины, чтобы приветствовать Его букетом цветов. Дышал тяжело от того, что бежал, а тут это волнение большое – такого пика в моём чувственном мире никогда не было в жизни! Конечно, такое сильное волнение – Христа наконец-то увидеть!

Мы тогда приняли решение болгарскую общину создать. С большим рвением я погрузился в это. Я не думал сразу о переезде в Сибирь, верил, что нам удастся в Болгарии создать нечто подобное. Думал, если будут возникать вопросы, мы будем по интернету уточнять у Учителя. Но не так просто оказалось. Сложностей возникло намного больше, чем мы предполагали. Меньше и меньше становилось ребят, которые оставались жить в нашем экопоселении. Но полученный опыт помог мне убедиться, что нужно ехать в Сибирь, посмотреть, почему здесь народ до сих пор не разбежался, а наоборот, все больше людей собираются на этих землях. И здесь мне, конечно, стало ясно, почему — благодаря живому Учителю. А в Болгарии, только на крыльях эйфории, мы долго не смогли просуществовать вместе

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
RSS Feed